РАЗСКАЗЪ
Каморра и каморристы въ Неаполѣ и его окрестностяхъ -- одно изъ тѣхъ роковыхъ общественныхъ золъ, которыхъ новая свободная Италія унаслѣдовала отъ долголѣтняго бурбонскаго господства. Это тайное, строго организованное общество по образцу корбонаріевъ, но имѣющее не политическій, а соціальный характеръ, ведетъ свое начало изъ Испаніи и имѣетъ цѣлью сборъ насильственной дани въ пользу своихъ членовъ. Процвѣтая главнымъ образомъ при королѣ Бомбѣ, эта чисто разбойничья ассоціація такъ въѣлась въ плоть и кровь неаполитанскаго народа, что всѣ усилія итальянскаго правительства до сихъ поръ не могли ея уничтожить. Въ первое время, послѣ присоединенія Неаполя къ Пьемонту, строгія мѣры, повидимому, принесли пользу, и о каморрѣ долго не было ни слуху, ни духу, но въ послѣдніе годы она снова подняла голову и хотя не пользуется прежнимъ могуществомъ, но все-таки внушаетъ серьёзныя опасенія всѣмъ друзьямъ прогресса въ Италіи. На каждомъ шагу въ Неаполѣ каморра напоминаетъ вамъ о своемъ существованіи. Садясь въ извощичій экипажъ, вы часто съ удивленіемъ видите, что возница, прежде чѣмъ двинуться въ путь, отдаетъ какому-то оборванцу пять или десять сантимовъ. Этотъ оборванецъ -- каморристъ. Войдите въ маленькую кофейню гдѣ-нибудь въ отдаленномъ кварталѣ -- и передъ вашими глазами невѣдомый человѣкъ подойдетъ къ играющимъ въ карты гражданамъ и нахально потребуетъ своей доли въ выигрышѣ. Это каморристъ. У городскихъ же воротъ и на рынкахъ каморристы правильно и открыто собираютъ черную дань съ мелкихъ торговцевъ. И никто не смѣетъ отказать имъ, боясь мести каморры, которая не останавливается ни передъ какими средствами, и хотя, главнымъ образомъ, эксплуатируетъ страхъ низшихъ классовъ, но, по временамъ, не брезгаетъ кражей, грабежемъ и даже убійствомъ. Увѣренность въ безнаказанности составляетъ главную силу каморристовъ, которые хотя преимущественно набираются изъ лаццорони и извощиковъ, но иногда занимаютъ и высокія мѣста въ административномъ и политическомъ мірѣ. Клерикалы и консерваторы не пренебрегаютъ каморрой для достиженія своихъ темныхъ цѣлей, а потому либеральнымъ государственнымъ дѣятелямъ трудно бороться со зломъ, которое, но словамъ извѣстнаго итальянскаго писателя Виллари, "представляетъ логическое послѣдствіе извѣстнаго соціальнаго положенія и можетъ уничтожиться только съ развитіемъ образованія и благосостоянія народа".
Печатаемый разсказъ рисуетъ любопытную картину подвиговъ каморры и получаетъ еще большій интересъ отъ того, что авторъ выводитъ, въ лицѣ вымышленнаго маркиза Альтатеры, такого виднаго общественнаго дѣятеля новой свободной Италіи, нѣкогда томившагося за свою любовь къ родинѣ въ тюрьмахъ Бомбы, какъ баронъ Поэріо, знаменитый мученикъ свободы, умершій нѣсколько лѣтъ тому назадъ, сенаторомъ.
(Примеч. переводчика)
I.
-- Далѣе нельзя двинуться ни шагу безъ помощи воловъ, сказалъ возница допотопнаго экипажа, запряженнаго двумя исхудалыми, голодными лошадьми, которыя въ теченіи трехъ часовъ съ трудомъ поднимались по крутой дорогѣ, ведущей съ обнаженнаго берега Адріатическаго моря къ болѣе живописнымъ высотамъ и теперь вдругъ остановились:-- эй! голубчикъ! прибавилъ онъ, увидѣвъ поселянина въ бѣлой рубашкѣ, который въ нѣкоторомъ разстояніи шелъ за плугомъ, влекомымъ двумя гигантскими волами.
Поселянинъ ничего не отвѣтилъ и продолжалъ пахать. Возница осыпалъ его избранной бранью, но безъ малѣйшаго успѣха. Поселянинъ остановился только тогда, когда возница обѣщалъ ему полъ лиры за его помощь. Но и тутъ онъ покачалъ головой въ знакъ того, что цѣна слишкомъ мала и снова принялся за свою работу.
-- Ну, ладно, ты получишь лиру, { Итальянская лира одинъ франкъ. Прим. перев. } воскликнулъ возница:-- безчувственный, низкій разбойникъ!
Поселянинъ вмѣсто отвѣта вторично покачалъ головой.
Тогда господинъ, сидѣвшій въ экипажѣ, произнесъ съ нетерпѣніемъ: