-- Зачѣмъ сюда пускаютъ шпіоновъ! воскликнулъ бригадиръ сопровождая свои слова крупной бранью.-- Зачѣмъ позволяютъ Паскарэ привозить въ своемъ адскомъ рыдванѣ неизвѣстныхъ людей, которые только волнуютъ мирныя селенія? Жаль, что меня тутъ не было, я бы имъ задалъ обоимъ.
Содержатель остеріи, считая необходимымъ, для благоденствія своего заведенія, поддерживать строгій нейтралитетъ, замѣтилъ, что у него было очень мало посѣтителей и потому нельзя было помѣшать хоть путешественникамъ выпить стаканчикъ вина.
-- Ахъ ты, неблагодарное животное! воскликнулъ бригадиръ:-- развѣ я не прихожу нарочно къ тебѣ изъ Оливето?
Это было справедливо и испуганный хозяинъ не посмѣлъ даже отвѣтить, что бригадиръ уже давно не платилъ и что его счетъ становился все длиннѣе и длиннѣе.
Пользуясь наступившемъ молчаніемъ, синдикъ откашлянулся чѣмъ обратилъ на себя общее вниманіе и торжественно произнесъ:
-- Я знаю исторію этого человѣка. Онъ преступникъ низшаго разряда. Онъ былъ извѣстенъ въ Неаполѣ... А! синьоръ Маротти, какъ поживаете? прибавилъ онъ, увидавъ старика, который вошелъ въ остерію за виномъ и колбасой:-- какъ это вы, столь почтенный человѣкъ, принимаете каторжниковъ? Вашъ вчерашній человѣкъ, самый опасный человѣкъ. Я надѣюсь, что вы сосчитали всѣ ваши драгоцѣнности послѣ его отъзѣда.
-- Вамъ извѣстно, синьоръ Николаи, что у меня нѣтъ никакихъ драгоцѣнностей, отвѣчалъ Маротти:-- что же касается до моего вчерашняго гостя, то я ничего не знаю о немъ ни хорошаго, ни дурного. Я просто пріютилъ проѣзжаго, какъ я и мои предки всегда дѣлали.
-- Вы не замѣтили у него на рукѣ особой мѣтки?
-- Да, замѣтилъ и, по своему обычаю, подумалъ, что онъ, вѣроятно, сидѣлъ въ тюрьмѣ за политическое преступленіе, подобно вамъ, синьоръ синдикъ, если я не ошибаюсь.
Николаи поблѣднѣлъ, а на лицахъ присутствующихъ пробѣжала улыбка, такъ какъ даже его стойкіе приверженцы не вѣрили его политическому геройству. Маротти съ торжествомъ побѣдителя удалился изъ остеріи.