Его провели по каменной лѣстницѣ въ большую, высокую комнату, на потолкѣ которой рѣзвились розовые, толстощекіе купидоны съ вѣнками цвѣтовъ въ лазуревомъ небѣ. Тотъ же живописецъ, повидимому, далъ просторъ своему фантастическому генію и на стѣнахъ, которыя были покрыты безчисленными колонадами и ступенями, свидѣтельствовавшими скорѣе объ его воображеніи, чѣмъ о знаніи перспективы. Мебель въ комнатѣ была очень скудная и состояла изъ большого дубоваго стола съ рѣзными ножками и скамеекъ, покрытыхъ полинявшей шелковой матеріей. Полъ былъ кирпичный и безъ ковра. Въ углубленіи окна стояло два деревянныхъ стула и кресло, въ которомъ сидѣла старуха, занятая вышиваніемъ. Подлѣ нея на скамейкѣ помѣщалась молодая дѣвушка, вязавшая очень прилежно. Обѣ онѣ были одѣты просто, но опрятно. На нихъ были бѣлые полотняные передники, вышитые ими самимъ по мѣстному обычаю той части Италіи. Синьоръ Маротти представилъ гостю свою жену и дочь, а потомъ попросилъ ихъ приготовить поскорѣе ужинъ.
-- Я боюсь, что ужинъ будетъ не богатый, прибавилъ онъ со вздохомъ.
Синьора накрыла столъ чистой скатертью и вынула изъ шкапа въ стѣнѣ нѣсколько тонко нарѣзанныхъ кусковъ ветчины, сыра изъ козьяго молока и хлѣбъ изъ кукурузной муки.
-- Болѣе у меня нѣтъ ничего, сказала она.
-- И довольно, отвѣчалъ гость.
-- А вина? воскликнулъ хозяинъ: -- жена! достань намъ бутылку сицилійскаго вина, которое намъ привезъ дѣдушка изъ своего путешествія.
-- Какъ, дѣдушкино вино? спросила съ изумленіемъ старуха, словно ее побуждали совершить святотатство.
-- Да. Для чего же вино, если его не пить, и для чего каминъ, если его не топить?
Съ этими словами онъ опустилъ доску въ стѣнѣ, скрывавшую очагъ.
-- Дочка, сбѣгай и принеси дровъ, продолжалъ онъ:-- мы не часто имѣемъ честь принимать такихъ гостей.