-- Конечно, -- отвечала Аспазия, -- в его душе скрывается идеал только серьезной, так сказать бессознательной красоты, но было время, когда он не презирал заимствовать красоту у действительности.
-- На какую же женщину указала бы ты ему, чтобы занять у нее ту красоту, о которой говоришь?
-- Я указала бы ему на женщину, которая принадлежит только самой себе.
-- Но если бы он захотел обратиться к женщине, которая не принадлежит самой себе?..
-- Тогда, конечно, -- сказала Аспазия, -- он должен был бы обратиться к тому, кому она принадлежит, к ее господину -- если она невольница, к ее супругу -- если она жена афинского гражданина...
-- Афинский гражданин никогда не дозволит другому мужчине видеть непокрытой свою жену. Стыдливость женщин не должна быть пустым словом и, если девушка стыдлива от природы, то женщина, принадлежащая мужчине, должна быть вдвойне стыдлива из любви к нему, так как ее позор поразил бы не одну ее.
Разговор Перикла и Аспазии был прерван посещением двух мужчин, одновременное появление которых весьма удивило хозяев. Это были Протагор и Сократ.
-- Как случилось, -- улыбаясь спросила Аспазия, после первых приветствий, -- что двое ученых мужей, которые, казалось, будут враждовать, сегодня так дружески явились в этот дом в одно время?
-- Протагор и я, -- отвечал Сократ, -- столкнулись у дверей твоего дома, и решили войти вместе.
Перикл и Аспазия улыбнулись и сказали, что видят счастливое предзнаменование в этой встрече, тем более, что они как раз были заняты философским спором, разрешению которого, может быть, они помогут.