Узнав суть спора Протагор спросил присутствующих:

-- Что сделалось бы со скульптурой, если бы прекраснейшие женщины отказывались показаться взглядам скульпторов. Красота имеет обязанности не только относительно самой себя, она должна приносить в жертву искусству то, чем так щедро одарила ее природа. Красота, в известном смысле, всегда принадлежит обществу и последнее никогда не откажется от своих прав на нее. Кроме того, красота, по своей природе, есть нечто мимолетное, что может быть передано потомкам не иначе, как в словах поэта, подобно тому, как, например, описал Гомер жену Менелая, или же в изображениях из мрамора или бронзы.

-- По твоему мнению, -- сказал Перикл, -- на прекрасную женщину следует смотреть, как на общее достояние, которым никто не может владеть безраздельно?

-- Только на ее красоту, но не на нее, -- возразил Протагор, -- бывают обстоятельства, вполне оправдывающие мое мнение.

-- Какие же это обстоятельства? -- спросил Перикл.

-- Это такой вопрос, на который довольно трудно ответить, -- сказал Протагор. -- Мы не находим ничего постыдного в том, если женщина показывается, совершенно обнаженною, врачу... Художник, видя перед собою раздетую женщину, исполнен художественным восторгом, оставляющим мало места для порывов чувственности. Что же касается, всеми уважаемого Фидия, то разве он мужчина? Нет, эта бесполая артистическая душа, имеющая тело и руку только для того, чтобы держать резец, существо, для которого все в мире есть только форма, а не материя.

-- А что думаешь ты, Сократ, -- спросил Перикл, -- дозволено ли женщине, для удовлетворения великих целей искусства, пренебрегать стыдливостью?

-- Мне кажется, что это зависит от того, -- отвечал Сократ, -- стоит ли красота в мире рядом с добром.

-- Клянусь всеми олимпийскими богами, -- смеясь перебила его Аспазия, -- ты очень обяжешь меня, дорогой Сократ, если отложишь разрешение этого вопроса и простишь мне, что я не понимаю, почему добро должно иметь преимущество перед красотой? Если закон состоит в том, что все на свете должно быть хорошо, то несомненен и другой закон гласящий, что все стремится к красоте и находит в ней цель своего развития. Эти оба закона должны быть врожденны человеку и на этом, я полагаю, мы должны сегодня остановиться.

-- Конечно! -- воскликнул Протагор. Так же как каждый человек называет истиной только то, что кажется истиной ему самому, точно также хорошо и прекрасно для каждого только то, что кажется ему таковым. На свете так же мало непреложного добра, как и непреложной истины.