Перикл и Аспазия пошли по направлению доносившихся до них звуков музыки, и увидели группу пастухов, собравшихся вокруг игрока на флейте.
Скоро среди слушателей нашелся желающий начать состязание с первым.
Когда супруги приблизились к ним, у обоих выпали флейты из рук; пастухи были поражены странным появлением незнакомцев, но Перикл попросил их продолжать состязание и сказал, что они афиняне, застигнутые по дороге грозой. Оба пастуха с величайшим усердием продолжили свое состязание и просили афинян выступить в роли судей.
Перикл и Аспазия были в восторге от музыки. Они пришли в изумление, что среди этих грубых, неразвитых людей, какими были эти аркадские пастухи, искусство музыки могло достигнуть таких вершин.
Аспазия спросила пастухов, не хотят ли они начать состязание в танцах, тогда ей указали на одного мальчика, который, по просьбе Перикла, выступил вперед и начал танцевать местный танец.
-- Не можешь ли ты потанцевать с кем-нибудь вдвоем? -- спросила Аспазия мальчика.
-- Если бы Кора захотела, -- сказал он почти печальным тоном, глядя задумчиво вдаль.
-- Кора! -- вскричал один пастух. -- Глупец! Что такое ты говоришь о Коре? Кора не хочет тебя знать.
Потом Перикл и Аспазия дошли до небольшой лесной лужайки. Здесь они нашли Кору, сидящей среди своего стада. Кора сидела, опустив голову, совершенно погруженная в рассматривание черепахи, лежавшей тоже у нее на коленях и глядевшей на девушку своими красивыми, умными глазами.
-- Где ты нашла это животное? -- спросил Перикл.