В эту минуту раздался громкий голос, заглушивший рыночный шум. Глашатай сообщал о назначавшемся через час на Пниксе народном собрании. Одновременно с этим, на вершине Пникса появился флаг, бывший знаком предстоящего народного собрания и видимый во всем городе.
Вокруг глашатая толпился народ. Уже с раннего утра афиняне были на ногах и повсюду, где только собирался народ, слышались оживленные разговоры, кто-то кричал, что сокровище, привезенное с Делоса, стоит тысяча восемьсот талантов, кто-то утверждал, что три тысячи, кто-то с жаром доказывал, что цена делосского сокровища шесть тысяч талантов чистым золотом. Некоторые соглашались дать деньги на строительство нового храма Афины-Паллады на Акрополе, но сомневались в необходимости тратить средства на жалование солдатам и на зрелища. Другие, напротив, требовали зрелищ... Наконец, сошлись во мнении, что неплохо сначала послушать Перикла. Только колбасник Памфил презрительно сказал:
-- Перикл, вечно Перикл... Неужели мы всегда должны слушаться его.
-- Перикл единственный человек в Афинах, о котором его сограждане не могут сказать ничего дурного, -- сказал кто-то.
-- Как ничего дурного! Разве старые люди не говорят, что в чертах его лица есть некоторое сходство с тираном Пизистратом. Кроме того у него голова луковицей.
-- Как -- голова луковицей! -- воскликнули все.
-- Да -- луковицей, -- повторил Памфил. -- Знайте, таинственно продолжал он, -- что у Перикла на затылке маленькая торчащая шишка, что делает его голову похожей на луковицу.
-- Что за глупости! -- закричали многие. -- Видел ли кто-нибудь то, о чем ты говоришь?
-- Как можно это увидеть? -- с жаром продолжал Памфил. -- На войне он носит шлем, а в мирное время, где только возможно, покрывает себе им голову или же старается как-нибудь иначе скрыть свой недостаток, например: на ораторских подмостках он надевает миртовый венок, а в обыкновенное время выходит на улицу в широкополой фессалийской шляпе.
-- Если это так, -- улыбаясь заметил один аристократ, случайно оказавшийся в толпе, насмешливо поглядывая на бедно одетых простых людей, -- если у друга народа, Перикла, голова луковицей, то он должен беречь ее из любви к своим приверженцам продавцам лука и тому подобного...