Некоторые засмеялись этой шутке, но в числе людей, на которых он бросил свой насмешливый взгляд, находился и продавец лент из Галимоса. Его черные глаза сверкнули, он сжал кулаки и уже готов был ответить резким словом, но в эту минуту к группе приблизился известный в городе старый скупец Фидипид, несший свои покупки в полах плаща.
-- Фидипид, -- крикнул кто-то, увидев его, -- ты человек, умеющий вести свой дом, но что скажешь ты по поводу расточительности Перикла, который желает, чтобы сокровище Делоса было истрачено на всевозможные зрелища и большой роскошный храм Афины-Паллады на Акрополе.
-- Конечно, у нас должен быть новый храм на вершине Акрополя, даже если бы за него пришлось отдать все, -- отвечал Фидипид.
-- Как, ты скупишься у себя в собственном доме и так щедр на общественные деньги, -- раздались голоса со всех сторон.
-- И я прав, -- возразил Фидипид, -- дома не стоит быть щедрым и притом много ли мы все бываем дома? Афинянин принадлежит общественной жизни и общественная жизнь -- ему, поэтому, я всегда говорю, будьте скромны дома, но щедры и великодушны в общественной жизни, для всех. То, чем я украшаю мой собственный дом, радует меня очень недолго и может быть уже мой сын и наследник растратит все, но то, что я помогу построить на вершине Акрополя, перейдет к потомкам.
-- Фидипид прав, -- говорили мужчины, -- глядя друг на друга и кивая головами, но аристократ снова подал свой голос:
-- Все должно быть в меру, -- сказал он, -- сеять надо рукой, а не прямо из мешка. Если мы не будем знать меры, то гордое здание афинского могущества и величия падет...
-- Пусть оно падет тебе на нос! -- раздался гневный голос продавца лент из Галимоса.
Все засмеялись. Но аристократ продолжал:
-- Мы должны последовать примеру спартанцев, иначе наше благоденствие не будет долговечно. Так же скоро оно закончится и если мы будем продолжать оставлять бразды правления в руках бедного и голодного класса...