-- Надеюсь, что ты не хочешь этим сказать, что мне удаются только женственные характеры. Я полагаю, ты еще помнишь меня в Аяксе: "о горе мне, что я выпустил эту презренную из рук", -- продекламировал Полос громовым голосом.
-- Нам нужны еще два второстепенных актера, которые выходят на сцену только на несколько минут, но я не хотел бы отдать этих ролей первым встречным, -- вновь заговорил Софокл, -- это, во-первых, роль Гемона, который появляется только тогда, когда Антигону уже уводят.
-- В таком случае, я мог бы исполнить роль Гемона! -- воскликнул Полос.
-- Роль слепого прорицателя Тирезия может взять Каллипид, -- предложил Софокл. -- Затем остается еще один страж и один вестник. Этим двум приходится говорить длинный монолог, который должен быть передан, как можно лучше. Нет ничего неприятнее, когда подобный монолог ведется человеком, едва умеющим говорить. Я решил сам взять на себя эти две маленькие роли. В прежних пьесах я много раз выходил на сцену...
Актеры вполне одобрили намерение поэта и Гиппоникос тоже.
-- Наконец, остается Эвридика, супруга Креона, -- сказал Софокл, -- она появляется в самом конце трагедии и говорит всего несколько слов.
-- Дайте мне Эвридику! -- вскричал Полос.
-- Она уже отдана, -- возразил Софокл. -- Один актер, ни разу не выступавший и не желающий сказать своего имени, хочет сыграть Эвридику.
Любопытство Гиппоникоса и актеров было немало возбуждено таинственным видом поэта, но тот уклонился от дальнейших объяснений. Он подал актерам текст трагедии, дал им некоторые указания относительно их ролей и костюмов, в которых они должны были выйти, затем Гиппоникос представил хористов и пригласил актеров присутствовать на репетиции хора.
Началось пение гимнов Антигоны. Руководитель хора отбивал такт руками и ногами, иногда и сам поэт присоединялся к нему. Он часто отводил в сторону музыканта, сам брал лиру и аккомпанировал хору.