Подойдя к дверям дома, оба остановились. Может быть, обдумывая, должен ли спутник Аспазии переступать через порог. Наконец, Софокл обратился к красавице с вопросом:
-- Что священнее, дружба или любовь?
-- Священнее то, что старее, -- улыбнулась Аспазия, отвечая на загадочный вопрос, столь же загадочно.
Софокл простился и быстро ушел.
На следующее утро, прорицатель Лампон явился в дом, благоволившей к нему, сестры Кимона. Он пришел из Акрополя от Диопита, с которым долго шептался.
Едва окончилось жертвоприношение, для которого Эльпиника пригласила прорицателя, как он с таинственным видом заговорил о Перикле и Аспазии. Эльпиника и прорицатель часто и охотно болтали о всевозможных новостях.
-- Кажется боги хотят наказать гордого Перикла, -- сказал Лампон.
-- Что случилось? -- поспешно спросила Эльпиника.
-- А то, что в доме прекрасной подруги олимпийца, Аспазии, в сумерках, прокрадывается другой.
-- Ничего удивительного, -- заметила Эльпиника, -- она же гетера! Но кто этот другой?