-- Лучший друг Перикла, любимец богов, как он часто называет себя, трагический поэт с берегов Кефиса.
-- Такой же женский угодник, как и сам Перикл! Но ты принес уже старую новость, друг Лампон. Сколько времени прошло с тех пор, как поэта в первый раз видели с Периклом и Аспазией. Всем известно, что он не меньше своего друга влюблен в нее. Можно было догадаться, что он потихоньку ходит к ней, -- но кто его видел?
-- Я сам! -- вскричал Лампон. -- Я сам видел его и случайно слышал короткий разговор у дверей. А вторым свидетелем, если понадобится, будет Диоцит.
-- Хорошо! -- воскликнула Эльпиника с восторгом. -- Это известие, если оно дойдет до Перикла, нанесет смертельный удар его любовной связи с милезианкой. Но кто скажет об этом Периклу?
-- Лучше всего, если это будет Теодота, так думает Диопит. Эта женщина с некоторого времени, как кажется, имеет вид на возлюбленного Аспазии и если она доставит ему доказательство неверности милезианки, то ей легче будет устранить Аспазию.
-- Бедная Телезиппа! -- вскричала сестра Кимона, -- конечно, лучше всего было бы, если бы у тебя совсем не было соперницы, но хорошо будет уже и то, если милезианку выставят за дверь.
-- Да, это так, -- согласился Лампон, -- из сердца такого человека, как Перикл, красивая и хитрая женщина может быть изгнана только другой красивой и хитрой женщиной. Теодота менее опасна, чем Аспазия; эта продажная коринфянка, будет мягкая, как воск, в наших руках.
-- Успех обеспечен! -- воскликнула Эльпиника. -- Перикл уже обратил на нее внимание -- я это знаю, он был один раз у нее в доме, правда, в обществе милезианки.
-- Их приводил Алкаменес, -- заметил Лампон, -- он работает на нашу пользу. Он также принадлежит к числу людей, ненавидящих милезианку и обрадуется, когда она будет разлучена с Периклом. Он хочет отомстить женщине, изменившей ему, он уже раньше нас задумал заменить милезианку, в сердце Перикла, Теодотой. Ему только недостает должного оружия против Аспазии -- мы доставим ему это оружие, надо дать знать Алкаменесу, чтобы он сговорился с коринфянкой.
Эльпиника подумала немного, затем сказала: