— Конечно, конечно, — говорит Хольм. — Если б я только... Ах, это ужасно!
— Может быть, вы бы поговорили с кем-нибудь?
— А как звали этого человека?
— Да, видите ли, это всё равно, что произнести хулу — назвать его.
— Как так?
— Потому что нет такого человеческого имени.
— Да как же его звали?
— И не говорите!.. Солмунд!
Ему очень бы хотелось помочь как-нибудь сиротам Солмунда, но что мог сделать аптекарь в Сегельфоссе? Разве только совершать прогулки, встречаться с людьми, слушать их россказни и опять возвращаться домой. Что он представлял собой? Ничего. Он мог раскладывать пасьянс, читать книгу.
Но, впрочем, он умел играть на гитаре, и мастерски!