— Какие у тебя красивые стулья! — воскликнула она.
— Ай, тише, не садись! — закричал он.
Нет, она не села, она подошла и положила на конторку какие-то две записки, улыбнулась и стала ждать, что он скажет.
— Что это такое? Старые бумажки, какие-то записи, вроде тех, которые вечно берег мой отец! А ты не нашла... — Вдруг он схватил записки: это были расписки директора банка Иёнсена. — Ура!
Как же, Старая Мать должна была пришивать карманы к внутренней стороне жилетов своего мужа; это делалось каждый раз, как только у него появлялся новый жилет. Ей пришло в голову осмотреть два-три жилета, оставшихся после покойного, и в них она нашла записки. И она не стала дожидаться, когда сын вернётся домой...
Гордон Тидеман сказал:
— Ты молодчина, мать!
Он почувствовал к ней глубокую благодарность, Не потому, что бы эти расписки меняли сущность дела, но теперь всё было в порядке, его честолюбие удовлетворено.
— Ступай на склад и возьми себе любое платье! — сказал он.
— Неужели? Как это мило с твоей стороны!