— Не понимаю, что вам от меня надо, — сказала она.
— И я тоже, — кратко ответил он и взял себя в руки. Он собрал деньги и лотерейные билеты и положил бумажник в карман.
Куртка у него была на блестящей шёлковой подкладке, шёлк шелестел, внутренний карман был обшит швом ёлочкой.
Но обратила ли она внимание на наряд, или подумала, что подкладка бумажная?
— Да вы никак весь сделаны из денег? — воскликнул Тобиас.
— Как это? — спросил Август. — Нет, я не сделан из денег, — этого нельзя сказать. Но если ты думаешь, что эти крохи — всё моё имущество, то ты ошибаешься. Это-то я могу сказать.
Но все его слова были ничто, пустота для Корнелии. Он мог бы произнести слово «миллион», а она бы подумала, что он говорит о песке морском из священного писания.
Корнелия ушла в спаленку.
Её брат, маленький умный Маттис, сидел в углу и возился со старой гармоникой. Август в юные годы был настоящим артистом по части гармоники, он мастерски играл песни и сам пел при этом. Но в последний раз он играл так давно, может быть, сорок лет тому назад, голос у, него пропал, и пальцы перестали сгибаться.
— Покажи-ка мне! — сказал он.