Всё совершенно ясно, — нежные речи, сватовство. А так как её глаза были устремлены в окно, то она не могла заметить его дрожащих усов, которые, возможно, были противны ей.
Во дворе стояли Тобиас и Гендрик. Они побывали в сарае и вышли оттуда, они задержались возле велосипеда и разговаривали. Казалось, что Гендрик порывается уйти, но его удерживают.
Август всё ждал и ждал, но не получил ответа. Корнелия так от этого устала, и так это ей надоело, что она опять принялась вертеться, держась на расстоянии. Он попытался обнять её, но она не подпустила его к себе.
— Оставьте меня! — резко сказала она.
Но ничто на него не действовало; он продолжал молчать, потом спросил, неужели уж ей так трудно хоть немного посидеть у него на коленях, — они были ведь одни, никто этого не увидит...
Она: — Я не хочу сидеть у вас на коленях. Этого вы от меня не добьётесь.
— Не все так говорят мне. Девушки из усадьбы, например, с удовольствием посидели бы у меня на коленях.
Тут вошёл Гендрик. Вероятно, ему удалось вырваться.
— Хорошо, что ты пришёл, — сказала Корнелия.
— Как? Почему? — спросил он.