Корнелия сказала, как бы в утешенье:
— Ну вот, Гендрик, у тебя будет другая должность.
Август обернулся вдруг к ней и спросил:
— Ну, а мне, что будет мне за это, Корнелия?
Тут вдруг Тобиас словно вспомнил что-то и вышел. В дверях он обернулся, позвал Гендрика и извлёк и его под тем предлогом, что должен показать ему что-то в сарае.
— Ты не отвечаешь, — продолжал Август, — но знай, Корнелия, что всё это я делаю не для него, а исключительно ради тебя.
Она стала вертеться во все стороны, показывая, что всё это ей надоело и наскучило сверх меры.
— Пожалуйста, оставьте это! — просила она.
— Как тебе не стыдно! — сказала ей мать и вышла.
— Я предлагаю тебе всё то же, что предлагал и прежде, — продолжал Август, — и делаю это от всего сердца и от всей души. Нет такой вещи на всём земном шаре, в которой бы я отказал тебе: так я люблю тебя. Много раз, когда мне становилось уж очень тяжело, я подумывал уехать подальше от тебя и не мог, и мне очень трудно. Что же ты скажешь на это, я спрашиваю тебя? Или ты совсем не хочешь меня пожалеть?