После всего, что было между ним и Корнелией, неужели же он не поглядит на неё в гробу и не проводит её до могилы, в её последнем странствии?
— Нет, — отвечал Август, — об этом не может быть речи.
— Конечно, она сама бы попросила вас об этом, если бы так быстро не покинула нас. И мать её, и все её невинные братья и сестры лежат и плачут, каждый в своём углу...
— Не трать понапрасну слов! — сказал Август.
Тобиас понял, что он стоит перед гранитной стеной, но всё же решил попробовать уладить дело, за которым в сущности пришёл. Кобыла тоже удрала, и никто не мог найти её, — большая потеря. Не будет ли Август так великодушен и не протянет ли ему руку помощи, чтобы покрыть расходы?
Август сделал свирепое лицо и отрицательно покачал головой.
— Пусть это будет совсем немного, ровно столечко, сколько надо. Корнелия увидела бы из своего небесного жилища. После всего, что было между вами...
Август потерял терпение, он выхватил свой бумажник, протянул ассигнацию и закричал:
— Убирайся сейчас же, понимаешь ли ты?
Раз навсегда покончено с Тобиасом и его домом.