Он посмотрел на меня.
-- Я остался, -- сказал он.
-- Вы остались? -- спросил я, зевая. -- На всю ночь? У этой девушки?
-- Я -- жалкий человек, -- сказал он.
-- Но, Боже мой, о чём вы тогда думали? Вы были пьяны?
-- Да, и пьян тоже. Напоследок. Но прежде всего я -- такой же ничтожный и отвратительный человек, как и все, вот в чём суть. Это была девушка, историю которой я знал. И мне доставляло такое наслаждение снять с себя узду. Вы можете это понять? Ну, вот я и остался. И в какое море необузданности мы погрузились!..
Гнусный циник покачал головой сам на себя.
-- Но теперь я опять пойду к ней, -- продолжал он. -- Кое-что здесь, наверное, можно ещё сделать. Гм!.. Вы находите меня неподходящим для этого? Я всё-таки, кажется, не так плох, как вы думаете. Вы думаете -- насчёт того, что я ночевал? Но поймите, если бы я не остался, то пришёл бы кто-нибудь другой, а от такой замены она, ясное дело, потеряла бы. Если б она имела возможность выбирать своих знакомых, то она выбрала бы меня и не ошиблась бы, -- я рассудителен и покладист, и никогда не забываю противиться ей. Но удивительное дело: как раз это и пленило её во мне. Она мне сама это сказала: -- "Ты так хорошо противишься мне!" -- сказала она. Ну что поделаешь с подобной девушкой? И надо помнить, что она погибла только и исключительно из-за цветов. Это послужило началом. Если бы было разрешено рвать цветы на могилах, то она была бы теперь честной девушкой. Но мы её тогда схватили, -- и я помогал этому! И я помогал этому!
Он снова покачал головой и погрузился в размышление. Наконец он очнулся, точно проснулся от сна.
-- Я, верно, задержал вас? Я и сам чувствую себя усталым. Вы не знаете, который час?