-- Ему нездоровится; онъ не въ постели, но сильно похудѣлъ, плохо спитъ, и, какъ видно, очень разстроенъ.
-- Чѣмъ разстроенъ?
Помощникъ пояснилъ, что прежде-де въ канцеляріи были такіе-то порядки, а теперь такіе-то; словомъ, религіозныя сомнѣнія.
-- ?!
Помощникъ съ достоинствомъ продолжалъ:-- Судья просилъ меня передать вамъ его искреннюю признательность за боченокъ морошки, что вы прислали зимою...
-- Ахъ, бездѣлица!
-- ...и выразить его сожалѣнія по поводу невозможности поблагодарить васъ лично.
Маккъ отошелъ къ окну и задумался...
Засѣданіе открылось.
За столомъ, покрытымъ сукномъ, возсѣдалъ молодой помощникъ судьи, и два письмоводителя. По правую и по лѣвую руку отъ него четыре "судныхъ мужа", или засѣдателя, выбранныхъ изъ достойнѣйшихъ мѣстныхъ обывателей. За маленькими столами сидѣли адвокаты, старый адвокатъ изъ города за своимъ и адвокатъ Н. Аренценъ ♂ за своимъ; передъ обоими высились стопы бумагъ и протоколовъ. Если вглядѣться хорошенько, у стараго адвоката бумагъ, однако, было поменьше, чѣмъ въ прошломъ году, и меньше, чѣмъ у Аренцена. Время отъ времени входили люди и просили позволенія переговорить съ однимъ изъ адвокатовъ и -- больше все съ Аренценомъ.