-- Удивительное знаніе естественной исторіи! -- замѣтилъ свысока Аренценъ. -- Да развѣ лососки не волятся въ морѣ всегда?
Но тамъ ихъ не удятъ "на муху".
-- А что же вы дѣлали тамъ?
Сэръ Гью охотно объяснилъ; онъ удилъ на удочку съ металлическими рыбками мелкую треску и совсѣмъ не около устья, а въ нѣсколькихъ стахъ саженяхъ, въ морѣ. Гребецъ, каждый разъ его сопровождавшій въ лодкѣ, былъ здѣсь. Онъ хозяинъ той хижины, которую нанималъ сэръ Гью, и можетъ явиться свидѣтелемъ.
Хозяина привели къ присягѣ, и онъ все подтвердилъ.
Аренцену оставалось только потребовать, чтобы дѣло отложили...
Но вообще этотъ тингъ не похожъ былъ на прежніе; далеко нѣтъ. Когда, бывало, засѣдалъ самъ старикъ судья, людямъ не возбранялось разспрашивать его даже изъ-за рѣшетки, справляться насчетъ того, какъ-де бываетъ въ такихъ-то и въ такихъ-то случаяхъ по закону? И судья давалъ отвѣты и указанія. А молодой помощникъ все боялся, какъ бы у него не выманили какого-нибудь отвѣта, который подастъ поводъ къ осложненіямъ.-- Судья не адвокатъ,-- отвѣчалъ онъ въ такихъ случаяхъ;-- дѣло судьи судить; обратитесь къ адвокату,-- онъ вамъ скажетъ что и какъ.
Никто не сочувствовалъ такимъ новымъ порядкамъ. Народъ выходилъ и собирался около винной стойки Макка; въ залѣ суда остались лишь немногіе, по обязанности. Поэтому, когда одинъ изъ письмоводителей приступилъ, наконецъ, къ чтенію закладныхъ, слушателей оставалось уже совсѣмъ мало, и для тѣхъ не было новостью, что Бенони Гартвигсенъ помѣстилъ у Фердинанда Макка Сирилундскаго пять тысячъ далеровъ подъ такое-то обезпеченіе. Самъ Бенони отнюдь не скрывалъ этого, и всѣ о томъ знали. Вѣдь и другіе отдавали Макку свои крохи; вся разница была въ суммѣ. Бенони помѣстилъ у Макка цѣлую уйму денегъ, настоящее богатство.
Молодой судья успѣлъ къ концу засѣданія и устать и проголодаться. Но адвокатъ Аренценъ такъ не понравился ему своимъ развязнымъ тономъ, а искъ его къ сэру Гью Тревельяну показался ему такимъ неосновательнымъ и легкомысленнымъ, что онъ съ удовольствіемъ теперь-же вынесъ бы оправдательный приговоръ сэру Гью. Тогда самъ собою отпалъ бы и искъ къ Мареліусу, будто бы продавшему право на рыбную ловлю въ чужихъ водахъ.
Николай Аренценъ сказалъ своему довѣрителю:-- Я самъ побываю на мѣстѣ и вызову свидѣтелей. Кромѣ того, въ Норвегіи есть лишь одинъ судъ, рѣшеній котораго нельзя обжаловать, и этотъ судъ еще не тотъ судъ,