-- Вы сами были на спорномъ мѣстѣ?
-- Я полагался на показаніе моего довѣрителя.
-- А сами вы были на мѣстѣ?
-- Нѣтъ.
Всѣ показанія записывались, съ извѣстными промежутками прочитывались вслухъ и скрѣплялись. Дѣло принимало дурной оборотъ для Аренцена и его довѣрителя. Они пошептались, посовѣтовались, и адвокатъ спросилъ: согласенъ ли сэръ Гью и теперь заплатить сумму, которую предлагалъ въ примирительной камерѣ,-- въ такомъ случаѣ можно покончить дѣло миромъ.
Сэръ Гью отвѣтилъ отказомъ. Теперь онъ желалъ рѣшенія суда.
Тогда Аренценъ выпустилъ свой послѣдній зарядъ: сэръ Гью съ недавнихъ поръ орудуетъ въ бухтѣ, вправо отъ устья рѣки, гдѣ собственникомъ долженъ считаться одинъ Левіонъ,
Сэра Гью снова вызвали къ судейскому столу. Онъ въ толкъ взять не могъ: что это, выходитъ будто онъ удитъ въ полупрѣсной -- полусоленой водѣ? Презрительная гримаса показала, какъ онъ относился къ столь вульгарному уженію.
-- Такъ вы не удили около устья?
Съ какой стати ему удить тамъ? Тамъ еще нѣтъ никакой рыбы. Лососки все еще держатся въ самой рѣкѣ и не спустятся внизъ по теченію раньше осени,-- послѣ того, какъ вымечутъ икру.