-- Тише!
Аренценъ прикинулся крайне изумленнымъ и опять вступился:-- Въ лѣтнее время рѣка всегда мелѣетъ и, конечно, въ ней тогда не больше восьми саженъ.
Судья отпустилъ сэра Гью и спросилъ Аренцена:-- У васъ есть свидѣтели, что въ рѣкѣ у водопада всего восемь саженъ?
-- Кромѣ самого владѣльца -- нѣтъ.
-- Небось, я-то знаю собственный водопадъ! -- громко заявилъ Левіонъ.
Какой-то человѣкъ изъ публики за рѣшеткой попросилъ привести его къ присягѣ насчетъ ширины рѣки. Весной, когда былъ предъявленъ искъ, онъ, по приглашенію Мареліуса, измѣрилъ рѣку, и тогда у водопада оказалось тринадцать саженъ слишкомъ. Явились и еще двое свидѣтелей изъ народа, подтвердившихъ подъ присягой то же самое. Всѣ трое были люди извѣстные въ околоткѣ. И два дня тому назадъ они снова по вызову отвѣтчика измѣряли рѣку: она сузилась едва на сажень, такъ что оставалось добрыхъ двѣнадцать саженъ.
Они, впрочемъ, не были спеціалистами; мѣрили рѣку, мѣрили удилище, но ни одинъ не заикнулся о томъ, какъ далеко можно закинуть удочку, при двухсаженномъ удилищѣ. Молодой судья былъ того мнѣнія, что сэръ Гью не обязанъ платить дороже, чѣмъ самъ предлагалъ, и велѣлъ принести изъ лавки Макка аршинъ, желая помочь иностранцу оправдаться.
Удилище смѣрили; въ немъ оказалось ровно двѣ сажени.
Судья спросилъ:-- У васъ нѣтъ ни единаго свидѣтеля, господинъ повѣренный Аренценъ?
-- Нѣтъ, такихъ свидѣтелей у меня нѣтъ.