-- Во-вторыхъ,-- съ непоколебимымъ величіемъ продолжалъ Маккъ,-- я тебѣ долженъ не пять тысячъ. У насъ съ тобой особые счеты.
-- Вы это про четыре сотни за ваши сокровища? А на что мнѣ ихъ теперь? Розу съ адвокатомъ уже огласили въ церкви; свадьба двѣнадцатаго.
-- Не знаю хорошенько; мнѣ не удалось поговорить съ Розою. Но очень можетъ быть, что ты самъ тутъ не безъ вины. Это засвидѣтельствованіе закладной у меня за спиною не особенно располагало меня хлопотать за тебя.
-- Ну и что-жъ? -- воскликнулъ Бенони съ раздраженіемъ. -- Богъ съ ней, съ Розой! Не стану я клянчить ея милостей. Но ужъ что касается этихъ вашихъ штукъ, то Роза слишкомъ хороша, чтобы быть вашей крестницей. Да. И я напишу ей письмо, чтобы она больше ни ногой къ вамъ. У насъ съ вами особые четы? Не хочу я имѣть съ вами никакихъ счетовъ. Я постараюсь расквитаться съ вами за ваши сокровища при первомъ же случаѣ. И тогда подавайте мнѣ мои пять тысячъ.
-- Ты требуешь свой вкладъ въ шестимѣсячный срокъ, считая отъ сегодняшняго числа?
-- Требую,-- презрительно передразнилъ его Бенони.-- Нѣтъ, я теперь по-другому возьмусь за дѣло. Не посмотрю на васъ со всѣми вашими богатствами.
Маккъ хорошо понималъ, что верхъ теперь на сторонѣ Бенони и что онъ могъ сломить его, Макка: объявить его банкротомъ, притянуть къ суду и запутать своею закладной, подорвать его репутацію, заставить всѣхъ прокричать о его разореніи...
-- Можешь поступать, какъ тебѣ угодно,-- сказалъ онъ холодно.
Но Бенони не въ состояніи былъ удержать на рукахъ своихъ козырей:-- Я заставлю описать вашу треску на сушилкахъ.
Это во всякомъ случаѣ пахло скандаломъ; заварится дѣло, пойдетъ опросъ свидѣтелей... И Маккъ отвѣтилъ:-- Треска не моя, а купца.