-- Да, руды. Руды на милліонъ. Руда-то съ серебромъ.
Бенони недовѣрчиво поглядѣлъ на смотрителя. -- Почему же вы сами не купите?
Смотритель отвѣтилъ безцвѣтной улыбкой и устремилъ взглядъ въ пространство. -- Во-первыхъ, у меня нѣтъ средствъ; во-вторыхъ, къ чему мнѣ? А у васъ вся жизнь впереди.
-- Ну, и вы еще не такъ стары.
-- Положимъ. Но на что мнѣ больше того, что я имѣю? Я смотритель маяка четвертаго разряда; какъ разъ хватаетъ, чтобы не умереть съ голоду, а на большее мы не годны.
Бенони вдругъ спросилъ:-- Вы говорили объ этомъ съ Маккомъ?
На это смотритель отвѣтилъ только двумя словами:-- Съ Маккомъ! -- и, скорчивъ презрительную гримасу, повернулся и пошелъ назадъ.
А Бенони, шагая въ противоположную сторону, раздумывалъ про себя: не худо, что эти горы полны серебра; хозяинъ ихъ -- Аронъ изъ Гопана, а у него тяжба съ рыбакомъ изъ крайнихъ шкеръ изъ-за самовольнаго захвата лодки; тяжба стоитъ не дешево, и онъ еще недавно отвелъ адвокату на кистерскій дворъ одну изъ своихъ коровъ... Охъ, да, Николай сегодня женится, такъ корова пригодится ему съ Розой...
Воспоминанія о Розѣ такъ и нахлынули на Бенони. Онъ свернулъ въ лѣсъ; глаза его стали влажными, и онъ, не глядя ни на что, повалился ничкомъ у самой дороги... "Развѣ я не велъ себя, какъ слѣдовало, скажи ты мнѣ на милость? Развѣ не обращался съ тобой по всѣмъ статьямъ и бережно и деликатно, чтобы какъ нибудь не помять тебя? О, Господи Боже, будь милостивъ ко мнѣ!а
-- Борре эккедъ!