-- Поди ты! Давай мнѣ ножъ, я самъ заколю!
-- Ты?
Но вотъ Свенъ Дозорный тащитъ на веревкѣ борова; тотъ продолжаетъ визжать и упирается изо всѣхъ силъ. Тогда Оле Человѣчекъ плюетъ сперва на одну ладонь, потомъ на другую и снова берется за веревку. А Свенъ Дозорный, приготовивъ вторую петлю захлестнуть борову рыло, выжидаетъ удобную минуту...
-- Берегись! -- крикнула Брамапутра... Она знаетъ, что это дѣло опасное: боровъ, того гляди, распоретъ клыкомъ руку смѣльчака.
-- Да замолчишь ты, наконецъ!..-- предостерегаетъ ее старшій работникъ, даже подпрыгивая отъ бѣшенства.
Брамапутра глядитъ на него: -- У, злющій какой! Ужъ я тебя не поцѣлую! -- говоритъ она.
Глазки Оле Человѣчка становятся такіе маленькіе и колючіе...-- Я тебѣ заткну глотку!-- грозитъ онъ.
Но вотъ Свену Дозорному удается набросить первую петлю и стянуть борову рыло, а затѣмъ онъ съ быстротой молніи обматываетъ его еще и еще. Теперь животное неопасно, и можно съ нимъ справиться. Визги заглушены, и боровъ тяжело дышитъ; рыло туго стянуто веревкой. Затѣмъ борова хватаютъ за всѣ четыре ноги и валятъ на дровни. Нервы у всѣхъ натянуты до крайности, и люди проявляютъ излишнюю жестокость и грубость въ своемъ обращеніи съ животнымъ, которое безпомощно валяется на дровняхъ. Старшій работникъ помахиваетъ ножомъ и прицѣливается.
-- Не слишкомъ высоко,-- совѣтуетъ Оле.
-- Не говори ему подъ руку! -- предостерегаетъ Брамапутра и уже начинаетъ размѣшивать соль въ лоханкѣ. Соль такъ и скрипитъ подъ мѣшалкой.