-- Гдѣ мнѣ подавать тебѣ совѣты,-- сказалъ Бенони, уничижая себя до крайности.-- Ты самъ сегодня видѣлъ списокъ; я теперь человѣкъ неимущій,-- хе-хе!
-- Вотъ такъ диво! Да кто жъ у насъ тогда имущій?-- И Аронъ перешелъ къ тому -- не купитъ для Гартвигсенъ у него его горы?
-- Почему ты это мнѣ предлагаешь?
-- А то кому же? Я иду къ тому, кто въ силахъ. Я уже говорилъ насчетъ этихъ благодатныхъ горъ съ адвокатомъ,-- онъ не въ силахъ. Я говорилъ насчетъ нихъ съ самимъ Маккомъ,-- и тотъ не въ силахъ.
Бенони, услыхавъ это, сказалъ:-- Я подумаю. А ты говорилъ со смотрителемъ маяка?
Со смотрителемъ маяка? Онъ послалъ за Арона образцы къ профессору въ Христіанію и получилъ отвѣтъ, что тутъ свинцовая руда, а въ ней серебро. Что же еще можетъ сдѣлать смотритель?
-- Вы одинъ у насъ человѣкъ въ силѣ.
-- Да, да,-- сказалъ Бенони, наскоро обдумавъ дѣло,-- мнѣ денегъ не жаль, я не таковскій. Такъ и быть куплю твои горы.
-- Охъ, по гробъ жизни буду вамъ обязанъ.
-- Заходи ко мнѣ завтра поутру,-- сказалъ Бенони коротко, на манеръ Макка, и кивнулъ Арону, тоже по Макковски.