Бенони не очень-то вѣрилъ громкимъ словамъ и, чтобы перевести разговоръ на другое, сказалъ:-- Такъ, вѣрно, и адвокатъ былъ тамъ?
-- Да. Онъ-то и помѣшалъ мнѣ.
-- Онъ помѣшалъ тебѣ?
-- Я собирался пырнуть ее ножомъ...-- Свенъ Дозорный досталъ изъ внутренняго кармана длинный ножъ, которымъ старшій работникъ кололъ свиней, и серьезно сталъ разсматривать его, пробуя пальцемъ лезвіе.
-- Да ты не спятилъ ли совсѣмъ? -- вырвалось у Бенони.-- Отдай мнѣ ножъ.
Но Свенъ Дозорный опять спряталъ ножъ въ карманъ и принялся разсказывать.
Міккъ попросилъ ключницу насчетъ ванны. Та сказала: хорошо. Тогда онъ попросилъ Элленъ, чтобы она пришла къ нему и дала обыскать себя. Элленъ ни за что не хотѣла. Попробуй только,-- сказалъ я ей. Было это еще утромъ сегодня. Подъ вечеръ Маккъ опять присталъ къ Элленъ, чтобы она припрятала за ужиномъ вилку и потомъ пришла бы и дала себя обыскать. И тутъ она пообѣщала. Я, какъ услыхалъ это, пошелъ къ старшему работнику и сказалъ: -- Одолжи-ка мнѣ свой пятивершковый ножъ.-- На что тебѣ,-- спрашиваетъ онъ,-- не по твоей онъ рукѣ.-- А я говорю:-- Хочу побриться.-- Онъ далъ мнѣ ножъ, а я бриться не сталъ, сунулъ его въ карманъ и пошелъ къ Элленъ. Я попросилъ ее выйти со мной, но она побоялась меня, и говоритъ:-- некогда мнѣ. Я опять сталъ просить, и она сказала:-- Ну, Господи благослови... и вышла со мной.-- Ты обѣщала придти къ нему сегодня вечеромъ и дать обыскать себя? -- спрашиваю. Нѣтъ,-- говоритъ.-- То-то, говорю,-- лучше и не пробуй. А то ужъ больно ты податлива не кстати.-- А Элленъ и говоритъ:-- Не пойму я васъ; и чего я вамъ всѣмъ далась? Покоя нѣтъ; даже пошить на себя некогда.-- А я говорю:-- я женюсь на тебѣ, а только и слышу отъ тебя, что отказы. Коли такъ, возьму да уѣду.-- Ладно,-- говоритъ.-- Какъ, говорю, ты говоришь: ладно? Да какъ крикну ей:-- Да ты знаешь ли, что я сдѣлаю? -- Элленъ взглянула на меня и кинулась въ домъ черезъ кухню. Я сталъ бродить по двору; смеркалось все больше и больше. Я обошелъ кругомъ дома и вернулся на главное крыльцо; тамъ никого, только свѣчка горитъ въ сѣняхъ. Когда я взошелъ въ людскую, всѣхъ какъ разъ позвали къ ужину, и всѣ пошли черезъ кухню. Я назадъ на главное крыльцо и сталъ тамъ поджидать. Немного погодя, вышла Элленъ.-- А я тебя вездѣ ищу, говоритъ, или пожалуйста, ужинать.-- Я и не могъ ей ничего сдѣлать, такъ ласково она меня позвала: пожалуйста! -- Ну, а правда все-таки, что тебѣ надо придти къ нему вечеромъ наверхъ? -- спрашиваю я ее. -- Да, говоритъ, правда.-- А нельзя ли не ходить?-- спрашиваю.-- Нѣтъ, говоритъ, никакъ нельзя.-- Подошла ко мнѣ, обняла и поцѣловала. Тутъ я замѣтилъ, что она выпила чего то крѣпкаго.-- Такъ вотъ почему ты не боишься ножа моего,-- выпила чего-то крѣпкаго? -- спрашиваю ее.-- Не боюсь я твоего ножа, говоритъ, стоитъ мнѣ крикнуть, Маккъ сразу придетъ.-- Я и его убью, говорю, а она говоритъ:-- Ну, это намъ вдвоемъ рѣшать.
Свенъ Дозорный остановился, задумался, выпилъ еще рюмку-другую, устремилъ взглядъ на Бенони и повторилъ:-- Да, такъ и сказала: Ну, это намъ вдвоемъ рѣшать.
-- Да, да; что же она хотѣла этимъ сказать?
-- Не сумѣю растолковать.