-- "Не надо бы намъ уходить съ мѣста", мрачно подумалъ Бенони.
Теперь ничего другого не оставалось, какъ, ловя вѣтеръ, плыть обратно въ глубину фьорда, чтобы захватить хоть остатки пира.
Совсѣмъ разсвѣло. Мимо съ шумомъ проплывали отдѣльные отставшіе киты. Но вдругъ Бенони увидалъ большую тучу птицъ, летѣвшую назадъ съ фьорда имъ навстрѣчу; сельдь повернула, описывая большую дугу, и киты продолжали ее гнать. Бенони находился у входа въ одну изъ бухтъ, когда что-то заставило сельдь разбиться на два косяка; поднялась кутерьма. Пожалуй, это запоздавшіе киты встрѣтили главный косякъ и врѣзались въ него. Сельди сверкали, какъ миріады звѣздъ, вокругъ лодокъ Бенони. Нечего было и думать выметывать неводъ при этой массѣ китовъ. Бенони просто задыхался отъ волненія. Вдругъ онъ замѣтилъ, что вся бухта словно кипитъ и надъ ней стоитъ бѣлая туча птицъ,-- бухта была биткомъ набита сельдями! Бенони бросилъ нѣсколько отрывистыхъ приказаній и самъ съ быстротой молніи дѣйствовалъ то тутъ, то тамъ. Неводъ выбросили и перегородили имъ всю бухту, отъ одного берега до другого; сельдь выпирало на самую сушу. Тутъ большой неводъ сдѣлалъ свое.
Страшный шумъ, производимый китами и птицами, продолжалъ стоять надъ моремъ, указывая направленіе второго косяка сельдей.
Бенони былъ весь въ поту, и колѣни у него тряслись, когда онъ садился въ челнокъ. Онъ велѣлъ грести вдоль невода, чтобы посмотрѣть -- хорошо ли онъ притоненъ и плотно ли запираетъ выходъ изъ бухты.
"А, пожалуй, все-таки хорошо, что мы ушли съ того мѣста", думалъ онъ.
Бенони послалъ двухъ людей къ Макку въ Сирилундъ съ письменнымъ сообщеніемъ о своей удачѣ. Онъ описалъ и качество улова, представлявшаго хорошую смѣсь, и глубину бухты, позволявшую не бояться дурного привкуса отъ дна. Въ общемъ онъ видѣлъ въ событіи какъ бы перстъ Божій: сельдь повернула въ самомъ фьордѣ, повалила и словно сама заперла себя прямо на его глазахъ... "Что касается величины улова, то не осмѣлюсь выставить число: Единый, ведущій счетъ звѣздамъ на небѣ, знаетъ его. Но оно весьма огромно. Съ почтеніемъ Бенони Гартвигсенъ,-- собственное имя".
Маккъ и тутъ, какъ всегда, оказался для него добрымъ другомъ, разослалъ отъ себя нарочныхъ и на востокъ, и на западъ, чтобы добыть Бенони покупателей. И во фьордъ начали ежедневно приходить и парусныя суда, и пароходы, бросая якорь передъ тоней Бенони. Приходили и рыбачьи лодки изъ его родного селенія запастись наживкой для ловли трески у Лофотенскихъ острововъ. Съ этими покупателями Бенони не торговался, за ничто отмѣривалъ имъ рыбы, сколько нужно.
То-то жизнь закипѣла въ тихой бухтѣ! Появились торговцы, евреи съ часами, канатные плясуны и дѣвушки легкаго поведенія изъ городовъ; ярмарка да и только! На пустынныхъ берегахъ выросъ цѣлый городокъ изъ ларей, палатокъ и сараевъ. И у всѣхъ въ рукахъ поблескивали, словно сельдяная чешуя, монеты...