-- Ну, а что онъ за это дастъ?
-- Пять тысячъ далеровъ,-- сказалъ Мареліусъ.
У Бенони дрожь пробѣжала по спинѣ отъ изумленія. Онъ глядѣлъ то на одного, то на другого и, наконецъ, спросилъ самого сэра Гью -- онъ ли предлагаетъ столько?
Сэръ Гью кивнулъ. Но вообще онъ не былъ расположенъ пускаться въ разговоры съ столь постороннимъ для него лицомъ, какъ Бенони, и отвернулся отъ него.
А Бенони, этотъ бывшій ловкачъ и дока, сразу почуялъ, что тутъ дѣло серьезное. Видно, профессоръ изъ Христіаніи все-таки не ошибся насчетъ богатѣйшихъ рудъ свинцоваго блеска и серебра. Пять тысячъ далеровъ?!
-- Я подумаю,-- сказалъ Бенони.
-- Чего вамъ думать? -- изумился Мареліусъ, напуская на себя важность и говоря уже отъ себя.
Бенони также свысока отвѣтилъ ему:-- Не тебѣ въ это мѣшаться, Мареліусъ. У меня есть письмецо профессора изъ Христіаніи насчетъ того, что такое сидитъ въ моихъ горахъ.
-- Какой профессоръ на Христіаніи! -- вдругъ закричалъ сэръ Гью, блѣднѣя отъ обиды.-- lt is я, который находилъ горы!..-- И онъ искоса смѣрилъ Бенони взглядомъ съ головы до ногъ.
-- Ну, пускай,-- согласился Бенони,-- по-мнѣ хоть бы и такъ! Я не стану спорить насчетъ этого. Но горы мои.