Смотритель маяка вскочилъ со стула:-- Вы спятили!-- пронзительно взвизгнулъ онъ.
-- Тсс! -- зашикали на него; тутъ вѣдь дѣло было серьезное, а не бредни.-- Молчите, садитесь на мѣсто.
Смотритель уставился на Бенони выпученными глазами и раза два проглотилъ слюну,-- у него во рту совсѣмъ пересохло.-- Сорокъ тысячъ! Да это вамъ любой дастъ, любой изъ вашихъ бергенскихъ купцовъ. Богъ съ вами!
-- Пишите! -- раздался голосъ сэра Гью. Вся эта безконечная канитель до того извела его, что онъ готовъ былъ лопнуть со злости.
Когда адвокатъ усѣлся составлять продажную запись, писарь ленемана примостился около него и постепенно прочитывалъ написанное, преисполненный сознаніемъ своего служебнаго долга, законовъ и предписаній.
-- Это идіотство! -- заикаясь, пробормоталъ смотритель Шёнингъ, когда все уже было потеряно.-- Просто скотство!..-- Онъ надѣлъ шляпу и, шатаясь, вышелъ изъ дверей, никому не поклонившись.
Лишь время отъ времени раздавался вопросъ. Слышался отвѣтъ. Купчую требовалось составить на имя ребенка сэра Гью Тревельяна въ Торпельвикенѣ; деньги выплачивались всѣ сразу. -- Гдѣ? -- спросилъ Бенони. Тутъ; не позже пяти недѣль отъ сегодняшняго числа; онѣ уже находились въ Христіаніи, куда горный ученый и съѣздитъ за ними.
Продажная запись была составлена и подписана.
XXVI.
Бенони Гартвигсенъ сталъ хозяиномъ въ самомъ Сирилундѣ и компаньономъ Макка. Послѣ того, какъ Бенони такъ разбогатѣлъ, что за сласть была уѣзжать куда-то въ чужіе края, заводить тамъ дѣло и быть Маккомъ для чужихъ людей? Тутъ же Бенони былъ у себя дома, и тутъ всего пріятнѣе было стать воротилой. Одновременно вышло такъ, что Маккъ Сирилуядскій вдругъ ощутилъ настоятельную потребность въ такомъ именно помощникѣ, какъ Бенони. Макку Сирилундскому грозило то же, что его брату Макку Розенгорскому: онъ сталъ страдать желудкомъ и, вѣрно, ему тоже придется зимою повязать животъ широкимъ краснымъ шерстянымъ шарфомъ. Вотъ до чего доводитъ слишкомъ сладкая жизнь!