Однажды Маккъ сказалъ ему:-- Ты строишь большой сарай, а это совсѣмъ лишнее. Я бы всегда уступилъ тебѣ помѣщеніе для невода задаромъ, какъ прежде. Зато тебѣ надо бы сдѣлать пристройку къ дому. Если ты вздумаешь жениться по своему состоянію, тебѣ не мѣшаетъ имѣть пару лишнихъ горницъ. Дамы это любятъ.
Они поговорили еще насчетъ этого, и Бенони вдругъ озарило, что теперь-то какъ разъ ему и слѣдовало бы показать Макку свое довѣріе, сходить домой за деньгами. По дорогѣ онъ опять все взвѣсилъ: разъ Маккъ ставитъ такой огромный залогъ, чего же ему бояться за свои деньжонки? Напротивъ, онѣ сдѣлаютъ его какъ бы тайнымъ компаньономъ Макка, совладѣльцемъ Сирилунда. О, эти денежки! При удачѣ онѣ могутъ вывести бѣдняка въ люди!
Онъ принесъ свое богатство въ мѣшкѣ; тамъ было много серебра. Бенони ужъ не хотѣлъ скупиться; разъ Маккъ считалъ его капиталистомъ, нельзя было ударить въ грязь лицомъ. Поэтому онъ выгребалъ изъ своего сундука, пока не нагребъ кругленькой суммы въ пять тысячъ спецій-далеровъ.
-- Господи твоя воля! -- сказалъ Маккъ, чтобы польстить ему.
-- Ужъ не обезсудьте за плохой кошель. Получше то у меня не нашлось,-- замѣтилъ Бенони, разбухая отъ самодовольства.
Маккъ не захотѣлъ поощрять его дальше. -- Но сколько тутъ серебра,-- сказалъ онъ.-- А вѣдь бумажки теперь аль пари.
-- Ка-акъ?
-- Аль пари. Считаются совсѣмъ за серебро. Ты вѣдь знаешь. Ну, да серебро все-таки лучше.
-- Я полагалъ, всѣ мои деньги одинаково хороши -- что серебро, что бумажки,-- сказалъ Бенони, немножко задѣтый.
Маккъ опять не захотѣлъ поощрять его спѣси и сухо бросилъ: -- Разумѣется!.. Потомъ принялся считать. На это пошло не мало времени; изъ далеровъ составлялись столбики, которые потомъ сбивались въ кучи и горстями сметались въ мѣшокъ. Наконецъ, пересчитали и бумажки, и Маккъ торжественно приступилъ къ дѣлу -- написалъ длинное долговое обязательство.