-- Да, мадамъ Шенингъ, со смерти моей покойной супруги этотъ инструментъ такъ и стоитъ безъ дѣла. Некому играть на немъ. А вѣдь не выкинешь,-- вещь дорогая.
Мадамъ Шёнингъ задала разумный вопросъ:-- Но ваша дочь вѣдь играла, пока была дома?
-- Нѣтъ, баронесса Эдварда не играла. Это не по ея части было. А мы-то съ вами побѣжали бы Богъ вѣсть куда, только бы послушать музыки! Впрочемъ, Роза играетъ, когда гоститъ здѣсь; она музыкантша.
Тутъ у Бенони мелькнула смѣлая фантастическая мысль: а что ежели онъ, не глядя ни на какую баронессу, поладитъ съ Маккомъ насчетъ клавесина? Ему вѣдь не лишнее было обзавестись такой штукой,-- какъ разъ понадобится къ серединѣ лѣта. Пожалуй, и Маккъ то заговорилъ не безъ умысла?
Въ столовой становилось шумно; люди, видно, затѣяли игру; несмотря на все благоговѣніе къ мѣсту, раздавались громкіе взрывы мужского и женскаго хохота. Послышался звонъ стакана, упавшаго на полъ.
-- Вы интересуетесь картинками,-- опять завелъ Маккъ бесѣду съ Шёнингомъ. -- Это вотъ берега Шотландіи. Какъ тамъ голо и печально!
-- Весьма оригинальный видъ,-- отозвался смотритель.
-- Вы находите? Но тамъ одинъ песокъ да камни; ничего не растетъ.
-- Ну, какъ же!
-- Тамъ?