-- Нѣтъ, покорнѣйше благодарю,-- отвѣтилъ тотъ.
Въ столовой раздалось громкое пѣніе пекаря. Товарищи зашикали на него, увѣряя его, что онъ пьянъ; онъ принялся спорить. Лишь время отъ времени изъ этого гама выдѣлялись отдѣльные голоса.
-- Извини на минутку,-- сказалъ Маккъ.-- Приготовь себѣ пока новый стаканчикъ; я только...
И Маккъ вышелъ въ кухню,-- должно-быть, отдать какое-нибудь приказаніе. Тамъ онъ засталъ ключницу, и Бенони слышалъ, какъ онъ сказалъ ей: -- Если пекарь ослабѣлъ, пусть Оле Человѣчекъ и бондарь проводятъ его домой.
Ни упрека, ни сердитаго слова по адресу злополучнаго пекаря. Но Бенони былъ малый сметливый: "Ага! такимъ манеромъ Маккъ отдѣлается отъ троихъ, а жены ихъ останутся тутъ!"
Маккъ продолжалъ разговаривать съ ключницей:-- Вы, конечно, были такъ добры, не забыли про ванну?
-- Нѣтъ, нѣтъ.
Тутъ Бенони понялъ, что уже поздно и что Маккъ скоро захочетъ подняться къ себѣ въ комнату. О, ванны Макка славились, да и бралъ онъ ихъ частенько, такъ что всѣ о нихъ знали. У него въ ваннѣ были постланы мягкая перина и подушки, на которыхъ онъ преудобно укладывался. Да, много разсказовъ ходило насчетъ ваннъ Макка и насчетъ тѣхъ, кто помогалъ ему брать ихъ; а также насчетъ серебряныхъ ангеловъ по угламъ его кровати.
Бенони хотѣлъ уже распрощаться, но Маккъ, какъ любезный хозяинъ, заставилъ его налить себѣ новый стаканчикъ. Они покалякали еще о томъ, о семъ, и Бенони набрался храбрости спросить: что можетъ стоить такая штука, какъ клавесинъ? Маккъ покрутилъ головой,-- въ такой вечеръ знать-де не знаю никакихъ цѣнъ,-- и сказалъ только: -- Вѣрно, не дешево. Мои предки не стояли за цѣною, когда имъ хотѣлось чего нибудь. Тамъ, въ маленькой горницѣ, есть рабочій столикъ изъ розоваго дерева, выложенный серебромъ и чернымъ деревомъ,-- вотъ поглядѣлъ бы ты!
Вошла ключница и съ сокрушеніемъ доложила:-- Серебро не все... въ этомъ году не хватаетъ трехъ вилокъ!