-- А тебя вздуть до полусмерти! -- разъярился работникъ.-- Понялъ, что я сказалъ? Вздуть!
-- Обзывать людей живодерами -- да это уголовщина! Во всякомъ порядочномъ городѣ на тебя бы надѣли за твою ругань колодки! -- не оставался въ долгу Свенъ.
Брамапутра спросила сверху изъ-за чего они ссорятся. Какъ только у Свена оказался стоющій вниманія свидѣтель, задора въ немъ еще прибавилось, и онъ подступилъ съ кулаками къ самому носу работника:-- Ежели ты сейчасъ же не уберешься, я тебѣ нагрѣю уши!
Брамапутра спустилась совсѣмъ внизъ,-- безстрашная, курчавая и любопытная.-- Да вы совсѣмъ спятили! -- сказала она.
-- А ты напрасно такъ поддаешься,-- предостерегающе обратился къ ней работникъ. -- Смотри, Оле твой вѣдь только въ отлучкѣ; небось, вернется.
Свенъ только взглянулъ, и видно было, что ему недолго перейти отъ словъ къ дѣлу: -- Что ты сказалъ? -- спросилъ онъ.
-- Ничего,-- отвѣтилъ работникъ,-- я не стану много разговаривать, а возьму да вышвырну тебя вонъ!
Брамапутра вмѣшалась въ дѣло, продѣла свою руку подъ локоть работника и оттащила его въ сторону.-- Будетъ вамъ! Есть изъ-за чего! -- сказала она.-- Сегодня же Пасха и все такое... Пойдемъ лучше со мной!
И работникъ пошелъ съ ней въ людскую.
Свенъ остался въ сѣняхъ, насвистывая и раздумывая. На самомъ дѣлѣ на умѣ у него была не Брамапутра, а Элленъ Горничная. Онъ видѣлъ ее нѣсколько разъ, шутилъ съ ней и оказывалъ разныя маленькія любезности. "Ну, да, вѣрно, она придетъ послѣ", подумалъ онъ и тоже двинулся въ людскую. Вотъ тогда-то онъ и поднялъ тамъ возню, принялся пѣть и выкидывать разныя штуки. А Элленъ Горничная, дѣйствительно, пришла, немного погодя, и осталась до поздняго вечера. Да, не будь Пасха, пожалуй, сразу пустились бы въ плясъ.