-- Ну, и цѣлуй меня со своей Пасхой! -- опять бросила ему Брамапутра.
Тогда работникъ не вытерпѣлъ, выступилъ на середину комнаты и принялся кружить Брамапутру. А онъ былъ молодецъ плясать, не изъ слабосильныхъ. Послѣ нихъ вышли Свенъ Дозорный съ Элленъ Горничной, а за ними еще двѣ пары. Послали за парнемъ съ гармоникой, и наладилась заправская вечеринка; всѣмъ было весело. А двое сѣдыхъ призрѣваемыхъ, Фредерикъ Менза и Монсъ, сидѣли въ углу и глядѣли на все, словно два бездыханныхъ тѣла съ того свѣта. Время отъ времени они болтали другъ съ другомъ, спрашивали и отвѣчали, словно въ этомъ и впрямь была какая-нибудь надобность. Да, они выжили изъ ума, но на веселый ладъ, какъ заправскіе архиплуты. Имъ, пожалуй, чудилось, что горница изловила всѣхъ этихъ людей и кружитъ ихъ, вотъ они порой и хватали своими безпомощными руками воздухъ, чтобы привести горницу въ повиновеніе.
А Свенъ Дозорный съ Элленъ Горничной куда дѣвались? Они улизнули въ укромный уголокъ и шушукались тамъ. Онъ два раза обнялъ и поцѣловалъ ее. Ахъ, какая у нея была тоненькая талія! И какое милое имячко! И вся она была такая славненькая!.. И стоило ему шепнуть ей пару нѣжныхъ словъ, какъ и у нея глаза заискрились, и она тоже влюбилась въ него. Ахъ, въ ней все было прелестно! -- У тебя такія маленькія холодныя ручонки,-- такъ славно взять ихъ въ свои и согрѣвать...-- сказалъ онъ. -- А какое легкое имячко Элленъ; совсѣмъ датское имя!
Какъ они были молоды и какъ влюблены оба!
На другой день Свенъ Дозорный отправился обратно на Лофотены.
XII.
Молодой Аренценъ предпринялъ далекій путь. Вставъ спозаранку, онъ около полудня добрался уже до середины общественнаго лѣса, по дорогѣ въ сосѣдній приходъ. Шелъ онъ пѣшкомъ; была суббота; погода стояла мягкая.
Что такъ всколыхнуло ученаго человѣка? По какой причинѣ молодой Аренценъ, этотъ избалованный шалопай, столь не любившій себя безпокоить, вдругъ взялъ на себя такой трудъ? Богъ его знаетъ! Самъ-то молодой Аренценъ, впрочемъ, говорилъ себѣ, что имѣетъ въ виду дѣловые интересы. Развѣ не посѣщалъ онъ по воскресеньямъ свою приходскую церковь ради обновленія знакомствъ? Ну вотъ, а завтра, по той же причинѣ, пойдетъ въ сосѣднюю. У молодого Аренцена было на умѣ утверждать законъ и право не въ одномъ своемъ приходѣ. Но вѣдь до весны не на что было расчитывать,-- всѣ мужчины на Лофотенахъ, и всѣ рыбацкія селенья безъ денегъ. Изъ-за чего же онъ хлопоталъ сегодня?
Молодой Аренценъ сбилъ снѣгъ съ пня и устроилъ себѣ сидѣнье. Потомъ закусилъ изъ походной сумки и здорово хлебнулъ изъ бутылочки. Хлебнулъ онъ и еще, и еще, пока не опорожнилъ бутылки; тогда онъ швырнулъ ее далеко въ снѣгъ. "Вотъ котомка-то и полегче стала -- безъ бутылки", подумалъ молодой Аренценъ. О пустой бутылкѣ онъ не жалѣлъ,-- у него была въ запасѣ полная.
А какъ славно, какъ тихо въ лѣсу и въ полѣ въ такой вотъ зимній день! Совсѣмъ не скучно побывать тутъ разокъ; напротивъ, даже преинтересно,-- именно разокъ.