Да, продолжаетъ. И ни слова объ этомъ.
-- Ты же знаешь, что это блажь?
Она какъ будто собиралась огрызнуться, но почему-то прикусила языкъ, напустивъ на себя видъ благонравной барышни. -- Гы,-- только промолвила она. Въ глубинѣ души она, пожалуй, была согласна съ нимъ
Они усердно шагали дальше. Вотъ и два часа, вотъ и три; на скалахъ становилось свѣжо; на небѣ начали поблескивать звѣзды. Молодой Аренценъ опять понемножку заводилъ разговоръ. По правдѣ сказать, онъ опять ослабѣлъ; на бѣду онъ зарядился съ утра,-- теперь оставалось только продолжать подкрѣпляться. Пьяницей онъ не былъ, а кутнуть былъ не прочь и полагалъ, что въ дорогѣ не худо выпитъ... Вотъ и четыре часа; дорога пошла подъ гору; въ лѣсу становилось теплѣе; земля чернѣла...
-- Пожалуй, что и блажь,-- молвила вдругъ Роза.
Ему пришлось хорошенько подумать, чтобы припомнить, о чемъ онъ говорилъ давеча и съ чѣмъ она теперь согласилась.-- Ну да, блажь, отозвался онъ.-- Развѣ онъ тебѣ пара? Блажь.
-- Но не тебѣ это говорить,-- горячо возразила она.-- И очень скверно съ твоей стороны говорить такъ!
-- Ну, и не буду... И, чортъ побери тоже -- тащиться такую даль съ непривычки! Теперь что-то такое стряслось съ подтяжками... Ты подожди меня впереди.
Она продолжала идти. Когда онъ догналъ ее, прямо надъ ихъ головами взошелъ мѣсяцъ. Вечеръ выдался чудесный.
-- А вотъ и мѣсяцъ,-- сказалъ молодой Аренценъ, снова подбодрившійся и готовый завести тары-бары. Вдругъ, онъ протянулъ руку впередъ, остановился и сказалъ:-- Слушай, буря тишины! -- и опять затараторилъ съ легкимъ сердцемъ: -- Да, подумай только,-- полный мѣсяцъ! Такъ и пялитъ на тебя глаза. А тебѣ, пожалуй, неловко, когда на тебя такъ глядятъ?