-- Да, ты гладко говоришь,-- сказалъ онъ. -- Гдѣ мнѣ за тобой угнаться. Но люди говорятъ, что тебя беретъ Николай Аренценъ?
Она ничего на это не отвѣтила.
-- Говорятъ, вы съ нимъ старые друзья...
-- Да, мы давно съ нимъ знакомы. Съ самаго дѣтства,-- отвѣтила она.
Бенони поглядѣлъ на ея продолговатое лицо съ пышными пунцовыми губами... Грудь ея такъ и ходила; глаза были опущены, и густыя рѣсницы оттѣняли ихъ словно черной полосой. Охъ, должно быть самъ бѣсъ сидитъ въ ней, коли у нея такія губы!
Отъ волненія его собственныя губы раскрылись, и блеснули желтые моржевые клыки.
-- Да, да, Николай первый взялъ тебя, такъ пусть возьметъ и послѣдній,-- сказалъ онъ, желая показать, что ему все равно.
-- Да,-- тихо отвѣтила она и почувствовала облегченіе. Теперь дѣло было сдѣлано и разговорамъ конецъ.
-- Небось, ему, Николаю, не приходилось отъѣзжать отъ тебя ни съ чѣмъ,-- продолжалъ Бенони, разгорячаясь.
Она вопросительно взглянула на него.