-- Такъ люди говорятъ. А тогда плевать мнѣ на всю твою важность! Ступай и милуйся со своимъ любовникомъ!
Она глядѣла на него во всѣ глаза, какъ будто не понимая. Прошла минута; затѣмъ вдругъ лицо ея исказилось, и глаза заметали искры.
Бенони увидѣлъ, что онъ надѣлалъ, и немножко смутился.-- Такъ люди говорятъ. Я не знаю. Мое дѣло сторона.
-- Ты съ ума сошелъ!-- проговорила она.
Онъ раскаивался въ своихъ словахъ и началъ опять говорить что-то такое, путаясь и становясь смѣшнымъ въ своемъ замѣшательствѣ.
-- Чортъ знаетъ, какъ тебя это задѣло! Неужто ты думаешь, я такая свинья? Но мнѣ попросту не въ моготу стоять тутъ и миндальничать съ тобой. И ты, небось, не глядишь на мое бѣдное сердце, а только слышишь, что я мелю. А на это нечего обращать вниманіе,-- пытался онъ утѣшить ее.
Она стихла. Голова ея поникла, и двѣ крупныя слезы потекли по ея носу и упали на грудь. Вдругъ она вытянула руку и, не глядя на Бенони, сказала:-- Прощай. -- Затѣмъ быстро сдѣлала нѣсколько шаговъ впередъ, но опять обернулась! -- Не вѣрь этому.
-- Чему не вѣрить? Нѣтъ, я-то не вѣрю, и никогда не вѣрилъ. Но ты все только о себѣ думаешь, а нисколько не думаешь о томъ, каково теперь придется мнѣ; какъ я проживу всю долгую жизнь. Я не человѣкъ больше.
-- Я очень виновата передъ тобой, я знаю.
-- Да, знаешь, знаешь, а не говоришь объ этомъ. Ты важная дама, а я бѣднякъ передъ тобой. Я останусь, а ты себѣ пойдешь. По-моему, все это больно скоро у тебя поспѣло, а по-твоему, небось, нѣтъ?