Ночью, когда всѣ разошлись по домамъ, Фредерикка осталась одна съ Симономъ. Она должна была уѣхать на слѣдующее утро. Но даже и теперь Симонъ не выказывалъ по отношенію къ ней большей нѣжности, чѣмъ обыкновенно, да и она не была такъ глупа, чтобы считать любовью ласки, данныя ей мимоходомъ.
-- Я стою здѣсь и освѣжаюсь, -- сказала Фредерикка.
-- Право, тебѣ не слѣдовало бы этого дѣлать, -- возразилъ Симонъ, -- это можетъ имѣть вредныя послѣдствія для твоего здоровья.
-- Почему открыты ворота сарая?-- спросила Фредерикка и указала туда рукой.
Симонъ также не зналъ, почему ворота были открыты.
-- Пойдемъ закроемъ ихъ, -- сказала она.
И она пошла къ сараю. Ярко горѣло сѣверное сіяніе и звѣзды.
Фредерикка заглянула въ овинъ и сказала:
-- Покажи мнѣ, много ли у васъ корму?
Они оба вошли туда.