-- Развѣ изъ насъ не выйдетъ красивая пара?
И Фредерикка отвѣтила:
-- Конечно, я люблю его.
Ночь была такая звѣздная, ясная, и глаза Фредерикки горѣли отъ счастья, когда она произносила эти слова.
Когда Марселіусъ отправился домой, его мучила скупость и раскаяніе, что онъ задаромъ сдѣлалъ Симону лодку.
"Ну и получитъ онъ ее въ хорошемъ видѣ" -- думалъ онъ, -- "я самъ буду сидѣть въ лодкѣ, когда ее будутъ спускать".
Онъ бродилъ отъ одной хижины къ другой, никуда не заходилъ, шелъ все впередъ и видѣлъ только сѣверное сіяніе и звѣзды. Онъ шелъ къ сѣверной части острова, гдѣ были уже приготовлены тали и катки, чтобъ принести лодку и спуститъ ее въ глубину. Подъ нимъ бушевалъ Атлантическій океанъ. Онъ сѣлъ.
Тамъ далеко на морѣ мерцали огоньки кораблей, а еще дальше виднѣлись огни парохода. Тяжелый и темный онъ двигался на востокъ. Марселіусъ думалъ: "Самое лучшее, что можно теперь сдѣлать, это сѣсть на такой пароходъ и уѣхать далеко, далеко". Фредерикка была для него навсегда потеряна, а жить здѣсь, когда она покинетъ каменный островъ, было бы ему слишкомъ горько.
Да будетъ ей Отецъ Небесный помощникомъ и опорой на всю ея жизнь! А что касается того, что онъ хотѣлъ испортить лодку Симона, то онъ извиняется передъ нимъ за скверныя мысли. Теперь, напротивъ, онъ употребитъ всѣ силы на то, чтобъ сохранить лодку отъ поврежденія, когда ее будутъ спускать внизъ по скалѣ. Такимъ онъ хочетъ быть.
Онъ всталъ и хотѣлъ вернуться домой, но вдругъ ему послышалось, что кто-то его зоветъ; онъ сталъ прислушиваться и увидѣлъ, что къ нему кто-то приближается.