-- Такъ, такъ, гмъ... ты, значитъ, любишь его...-- говоритъ Марселіусъ и уходитъ...
Къ рождественскимъ каникуламъ Симонъ Рустъ пріѣхалъ съ церковнаго острова и хотѣлъ написать имя на своей новой лодкѣ. Все кто время онъ жилъ у стараго учителя, а Фредерикка ходила ежедневно въ праздничныхъ нарядахъ и съ шелковымъ платкомъ на шеѣ. Когда имя было написано, то нашлось очень немного такихъ, кто могъ бы прочестъ латинскія буквы, а между тѣмъ тамъ стояло: Superfein. Такъ должна была называться лодка. И, конечно, мало кто могъ понять все значеніе этого слова.
Вотъ наступила свѣтлая звѣздная ночь наканунѣ сочельника, Марселіусъ отправился въ домъ учителя и попросилъ разрѣшенія побесѣдовать съ Симономъ Рустомъ.
-- Лодка высохла теперь, -- сказалъ Марселіусъ.
-- Тогда мы можемъ завтра спустить ее въ море, -- отвѣтилъ Симонъ Рустъ.
Марселіусъ продолжаетъ:
-- Правда, что ты женишься на Фредериккѣ?
-- Это тебя не касается, -- возражаетъ учитель Симонъ.
-- Это все равно. Если ты мнѣ серьезно скажешъ, что женишься на Фредериккѣ, тогда ты даромъ получишь лодку!
Симонъ сталъ размышлять. Въ денежныхъ вопросахъ, онъ былъ очень, очень умный человѣкъ, совсѣмъ какъ его отецъ. Онъ позвалъ Фредерикку и спросилъ: