Ночные сторожа все стояли на томъ же мѣстѣ. Они видѣли, какъ впустили Тоннеса Глайа въ долъ и какъ его выпустили обратно. Но они ничего не слышали. И они абсолютно ничего не могли понять. Поэтому они рѣшили нагнать Тоннеса Глайа. Но это имъ не удалось. Тоннесъ Глай увидалъ ихъ; онъ направился прямо къ гостиницѣ, прошелъ мимо нея и скрылся по ту сторону фонаря, гдѣ его никто не могъ увидать.
* * *
И снова встрѣчаются въ вечерніе часы ночные сторожа, устраиваются поуютнѣе съ трубкой во рту, ведутъ разговорь и прогуливаются.
-- Я опять перешелъ на жевательный табакъ для трубки, говоритъ одинъ изъ нихъ.
-- Я тоже, -- отвѣчаетъ другоі, зажитая трубку.
-- Кардусскій табакъ, который я обыкновенно употреблялъ раньше, съ годами чертовски вздорожалъ.
-- Онъ настолько дорогъ теперь, что его и не купишь.
-- Всѣ жизненные продукты растутъ въ цѣнѣ. Скоро невозможно будетъ жить. Да, развѣ то, что я говорю, не правда?
-- Это кажется богохульнымъ, Тобизенъ, но это правда, что ты говоришь! А что касается жизненныхъ потребностей, то я вижу, что всѣ должны копить деньги и слѣдить за тѣмъ, чтобы "грошей хватало", какъ правильно говорить старинная пословица. Моя младшая дочь конфирмовалась весной. Ты думаешь, мы были въ состояніи купить ей новое платье? Это такое важное и отвѣтственное событіе, но она должна была надѣть платье своей сестры.
-- Люди завидуютъ намъ, чиновникамъ. Они говорятъ, что у васъ деньги вѣрныя. Теперь я спрашиваю тебя, Маркуссенъ, какая польза мнѣ, что я чиновникъ, если жизненные потребности такъ вздорожали, что больше жить невозможно? Едва я получу свое нищенское жалованіе, какъ, глядишь, его уже нѣтъ. Деньги будто уплываютъ.