-- Если бы у тебя было хоть немножко табаку, насъ не мучила бы такъ жажда. Какъ тебя зовутъ?
-- Фредъ, -- отвѣтилъ человѣкъ.
-- Значитъ, ты изъ проклятыхъ нѣмцевъ?
-- По рожденію, да.
-- Я такъ и думалъ. Я замѣтилъ это, -- сказалъ враждебно Гунтлей.
Фредъ сдѣлался бодрѣе и шелъ героемъ. Казалось, онъ былъ увѣренъ въ томъ, что на востокѣ онъ обязательно набредетъ на ферму или на маленькое селеніе; впрочемъ, онъ говорилъ мало и не вмѣшивался въ наши разговоры. По прошествіи нѣсколькихъ часовъ онъ ослабѣлъ и началъ отставать. Когда мы обернулись, то увидали, что онъ усѣлся на землю.
Бродяга Іецъ сказалъ:
-- Мы должны отдать ему остатокъ нашей провизіи, Нутъ.
Это было хвастовствомъ со стороны Іеца, такъ какъ онъ прекрасно зналъ, что у меня ничего больше не оставалось; но онъ сказалъ это для того, чтобы мы могли ясно увидать, что онъ хочетъ это сдѣлать. Онъ подошелъ къ Фреду и отдалъ ему свою порцію.
-- Ты это дѣлаешь только для того, чтобы люди удивлялись тебѣ, -- закричалъ я ему взволнованнымъ голосомъ, такъ какъ я видѣлъ его насквозь.