Іеца передернуло.
-- И все ты дѣлаешь только для того, чтобы выдѣлиться отъ насъ. Когда ты бодрствовалъ въ первую ночь, пока мы спали, то ты заботился только о томъ, чтобы мы оцѣнили твой поступокъ. Мошенникъ ты! Хотъ Гунтлей и негодяй, но я во сто разъ ставлю его выше тебя.
-- Придержи свою негодную глотку!-- сказалъ Гунтлей; онъ ни слова не понялъ изъ всего, что я сказалъ.-- Ты завидуешь Іецу потому, что онъ лучше тебя.
Для Фреда пища явилась большимъ подкрепленіемъ, и мы снова двинулись въ путь.
Но оказалось, что пища имѣла для Фреда не только хорошія, но и дурныя послѣдствія: онъ мало-по-малу впадалъ въ какое-то умопомѣшательство и терялъ самообладаніе. Онъ пустился въ разговоры, сдѣлался наглымъ. У него были планы относительно небольшой станціи, стоящей въ степи.
-- Тамъ на рельсахъ стоить поѣздъ, нагруженный пшеницей, -- говорилъ онъ, -- и тамъ же стоитъ паровозъ съ разведенными парами, который можно поджечь.
-- Къ чему намъ его поджигать? -- спросилъ сердито Гунтлей. Завязался оригинальный разговоръ относительно этого паровоза..
-- Если мы его подожжемъ, то произойдетъ взрывъ, -- сказалъ Фредъ, -- тогда соберется много народу и мы можемъ всѣхъ убить.
-- Тогда на нашу долю перепадетъ много провизіи, -- замѣтилъ язвительно Гунтлей.
А мнѣ онъ сказалъ: -- Этому сумасшедшему слѣдуетъ немедленно убраться отъ насъ. Онъ только мѣшаетъ намъ. Пока его не было, все шло хорошо.