Я вышелъ украдкой изъ комнаты и направился въ конюшнѣ. Гунтлей былъ уже тамъ; засунувъ руки въ карманы и съежившись, онъ стоялъ спиной къ стѣнѣ. Онъ дрожалъ отъ холода. Минуту спустя подошелъ и бродяга Іецъ.
Я спросилъ:
-- Развѣ Іецъ идетъ съ нами?
-- Конечно, -- отвѣтилъ Гунтлей.-- Онъ хотѣлъ итти со мной. А что ты здѣсь не при чемъ.
-- Я хочу итти, -- сказалъ я, и дѣйствительно мнѣ захотѣлось уйти.
-- Да, но теперь слишкомъ поздно, -- объяснилъ Гунтлей.-- У меня провизіи только на двоихъ.
Въ порывѣ гнѣва я сказалъ: -- Тогда я донесу смотрителю.
-- Ты это сдѣлаешь?-- спросилъ Гунтлей кротко, совершенно кротко.-- Ты этого никогда не сдѣлаешь, -- сказалъ онъ, -- ни въ какомъ случаѣ ты этого не сдѣлаешь...
Онъ такъ близко подошелъ ко мнѣ, что я чувствовалъ на себѣ его дыханіе.
-- Постой!-- сказалъ шопотомъ бродяга.-- Если Нутъ хочетъ итти съ нами, то я добуду еще провизіи. Я знаю, куда поваръ прячетъ мясо.