"Нѣтъ. И нечего тебѣ стоять тутъ и трясти весь лѣсъ до самыхъ корней, чтобы весь свѣтъ тебя видѣлъ".
"Да и тебѣ, собственно, нечего стоять и ломаться передо мной", сказала она.
"Тебѣ слѣдуетъ, наоборотъ, стоять внизу, на дорогѣ, и махать мнѣ оливковой вѣтвью", продолжалъ Роландсенъ.
"Ты самъ остригъ себѣ волосы?"
"Нѣтъ, это Ольга".
Да, Ольга, которая, можетъ быть, станетъ когда нибудь женою Фридриха Мокка, остригла ему волосы. Онъ вовсе не желалъ скрывать этого, наоборотъ, онъ хотѣлъ это выставить на видъ.
"Какъ, Ольга?"
"Ну, такъ что же? Вѣдь не отцу же ея было это дѣлать?"
"Ты доведешь до того, что въ одинъ прекрасный день все разстроится между нами", сказала юмфру фонъ-Лоосъ.
Съ минуту онъ постоялъ въ раздумьи. "Можетъ быть, это было бы и лучше", отвѣчалъ онъ, наконецъ.