Пока пасторъ размышлялъ такимъ образомъ, лежа въ постели, настало утро. Этотъ несносный телеграфистъ Роландсенъ совершенно разрушилъ его ночной покой, и въ шесть часовъ онъ, наконецъ, всталъ. Оказалось, что жена его тихонько одѣлась и уже вышла.
Позднѣе, въ то же утро, она пришла къ телеграфисту Роландсену и сказала: "Вамъ бы не слѣдовало пѣть у насъ по ночамъ".
"Я ужъ самъ вижу, что сдѣлалъ оплошность; я думалъ застать юмфру фонъ-Лоосъ, а ея и не было."
"Такъ вы пѣли для юмфру?"
"Да. Это была неудавшаяся маленькая утренняя серенада, вотъ и все."
"На этотъ разъ я спала въ этой комнатѣ", сказала пасторша.
"А прежде, до вашего пріѣзда тамъ помѣщалась юмфру."
Пасторша ничего больше не сказала, глаза ея стали безсмысленны и потускнѣли.
"Да, да, благодарю васъ," сказала она, уходя, "это такъ славно звучало, но вы не должны больше этого дѣлать."
"Я обѣщаю вамъ, что не буду. Если бы я зналъ... я бы, конечно, не осмѣлился..." Роландсенъ, казалось, готовъ былъ провалиться сквозь землю.