Моккъ спросилъ: "Вы въ своемъ умѣ сегодня?"
"Это я сдѣлалъ!" вскрикнулъ Роландсенъ. Оказывается голосъ его хорошъ не только для пѣнія, но и для крика.
Прошло нѣсколько минутъ. Моккъ мигалъ глазами и размышлялъ: "Вы говорите, это вы?"
"Да."
Моккъ продолжалъ думать. Его крѣпкому лбу пришлось не мало разрѣшить задачъ въ продолженіе его жизни, онъ привыкъ быстро взвѣшивать все.
"Вы и завтра не откажетесь отъ своихъ словъ?"
"Да. Теперь я не намѣренъ далѣе скрывать своего проступка. Я получилъ отъ пастора наставленіе, которое сдѣлало меня другимъ человѣкомъ."
Началъ ли Моккъ вѣрить телеграфисту? Или онъ бесѣдовалъ съ нимъ только ради формы?
"Когда сдѣлали вы взломъ?" спросилъ онъ
Роландсенъ назвалъ ночь.