"Въ такомъ случаѣ я самъ долженъ буду выступить съ объясненіемъ", сказалъ Роландсенъ: "въ письмѣ пастора ясно сказано, что нужно приносить покаяніе."
Моккъ открылъ свой несгораемый шкафъ и досталъ оттуда множество банковыхъ билетовъ. Теперь-то и представляется ему случай показать, кто онъ таковъ. И никто, разумѣется, не узнаетъ, что внизу, въ бухтѣ, ждетъ чужой рыбакъ, какъ разъ разсчитывающій за проданную Мокку сельдь на эти деньги, безъ которыхъ онъ и не можетъ уѣхать.
Моккъ отсчиталъ четыреста талеровъ и сказалъ:
"Я не хочу обижать васъ, но я привыкъ всегда исполнять свое слово. Я назначилъ четыреста талеровъ, они принадлежатъ вамъ."
Роландсенъ направился къ двери. "Я заслужилъ ваше презрѣніе", тихо произнесъ онъ.
"Мое презрѣніе!" воскликнулъ Моккъ. "Постойте! два слова..."
"Ваше благородство уничтожаетъ меня. Вы не только не требуете моего наказанія, но еще награждаете меня."
Моккъ не могъ пощеголять тѣмъ, что лишился двухсотъ талеровъ изъ-за воровства. Но, если онъ наградитъ вора суммою вдвое большей, все дѣло пріобрѣтетъ истинный блескъ.
"Васъ постигло несчастье, Роландсенъ. Вы потеряете мѣсто. Я ничего не потеряю изъ-за этихъ денегъ, для меня это пустяки, а для васъ онѣ будутъ на самомъ дѣлѣ поддержкой на первое время. Подумайте же объ этомъ."
"Не могу", сказалъ Роландсенъ.