"Молодой человѣкъ, я взвѣсилъ это дѣло", снисходительно отвѣтилъ Моккъ.
"Старый человѣкъ, вы должны немедленно привести это дѣло къ концу!" горячо сказалъ Роландсенъ. "Вы полагаете, что можете цѣлую вѣчность раздумывать и заставлять меня ждать и любоваться на ваше великодушіе; но я приму, наконецъ, мѣры: я самъ отдамся правосудію."
"Сегодня я во всякомъ случаѣ ожидалъ отъ васъ иныхъ рѣчей."
"Я покажу вамъ, какихъ именно рѣчей вамъ ждать отъ меня", воскликнулъ Роландсенъ съ излишней высокопарностью и бросилъ передъ Моккомъ свои телеграммы на столъ. Носъ его казался еще больше прежняго, потому что лицо его очень исхудало.
Моккъ скользнулъ взглядомъ по телеграммамъ. "Вы пустились въ изобрѣтенія?" сказалъ онъ. Однако, чѣмъ дальше онъ просматривалъ телеграммы, тѣмъ внимательнѣе онъ къ нимъ относился и былъ, повидимому, уже серьезно заинтересованъ. "Рыбій клей?" сказалъ онъ, наконецъ, и снова сталъ перечитывать телеграммы сначала.
"Это, повидимому, нѣчто много обѣщающее?" продолжалъ онъ и взглянулъ на Роландсена. "Это фактъ, что вамъ предлагаютъ такую высокую сумму за изобрѣтеніе этого клея?"
"Да."
"Въ такомъ случаѣ поздравляю васъ. Но тогда вы, показавшій себя съ такой почтенной стороны, тѣмъ болѣе не должны быть невѣжливы со старикомъ."
"Въ этомъ вы, разумѣется, правы. Но напряженіе этихъ дней страшно меня разстроило. Вы обѣщали арестовать меня, а между тѣмъ ничего изъ этого не вышло."
"Я долженъ объяснить, какъ это случилось: въ это дѣло вмѣшались другіе. Я и хотѣлъ было арестовать васъ."